Если К.Поппер и Ж.Аттали - европейские идеологи глобализации, то Э.Валлерстайн и З.Бжезински - американцы.

      Эммануил Валлерстайн (род. В 1930 г.) - профессор Бинхемптонского университета (штат Нью-Йорк) и многолетний директор Центра Ф.Броделя при этом университете. Наряду с Людвигом Мизесом, Джоном Кейнсом и нобелевским лауреатом Фридрихом фон Хайеком, Фернан Бродель (1902-1985) - один из наиболее известных в ХХ веке теоретиков капитализма, хотя в большей мере он известен как историк западноевропейской культуры вообще и французской в частности (наибольшей известностью пользуется его книга «Что такое Франция?»). Ему принадлежит и книга «Динамика капитализма», в которой прослеживается история рыночной экономики. Он обратил здесь внимание  также на наличие в ней  глобализационных процессов. Так, говоря о становлении рыночной экономики в эпоху Возрождения, он писал: «... определённая экономика уже связывает различные рынки мира, эта экономика вовлекает в свои потоки лишь отдельные редкие товары, а также драгоценные металлы и привилегированных путешественников, уже совершавших кругосветные путешествия. Испанские восьмерные монеты, чеканившиеся из американского "белого металла", через Средиземное море, Оттоманскую империю и Персию достигали Индии и Китая. С 1572 года американский "белый металл" пересекает и Тихий океан, и на этот раз новым путём, через Манилу, также попадает в Китай» (см. сайт библиотеки Холмогорова). Не обходил вниманием Ф.Бродель в этой работе и современность. Так, он вписал в историю в качестве нового экономического центра Нью-Йорк, хотя допускал наличие и полиполярности: «Мир-экономика всегда имеет полюс, центр, представленный господствующим городом, в прошлом городом-государством, ныне - столицей, я хочу сказать - экономической столицей в США - это будет Нью-Йорк, а не Вашингтон). Впрочем, в пределах одного и того же мира-экономики возможно одновременное существование - причём даже в течение довольно продолжительного времени - двух центров, например, Рим и Александрия эпохи Августа, Антония и Клеопатры, Венеция и Генуя времен войны за гавань Кьоджа (1378-1381), Лондон и Амстердам в XVII веке до окончательного устранения господства Голландии, ибо один из двух центров всегда в конечном счёте бывает устранён. Так, в 1929 году, после некоторых колебаний центр мира вполне определённо переместился из Лондона в Нью-Йорк» (там же). Вот почему благодарные американцы и открыли в штате Нью-Йорк Центр Фернана Броделя по изучению экономик, исторических систем и цивилизаций, много лет возглавляемый Эммануилом Валлерстайном. Последний взял от Ф.Броделя прежде всего историзм и культурологизм.

      Главный теоретический труд Э.Валлерстайна - «Миро-системный анализ», который был опубликован впервые на заре современной глобализации - в 1987 году (см. в интернете: Э.Валлерстайн / Миро-системный (1887). htm#topic1). В начале этого труда автор писал: «Сегодня перед нами стоит вопрос: есть ли какие-то критерии, которые можно использовать, чтобы утвердить относительно ясно и подходящим способом границы между четырьмя предполагаемыми дисциплинами: антропологией, экономикой, политической наукой и социологией? Анализ мировых систем отвечает на этот вопрос недвусмысленным "нет". Все предполагаемые критерии - уровень анализа, предмет, методы, теоретические исходные положения - либо уже не соответствуют практике, либо, если подтверждаются ею, являются в большей степени барьерами к дальнейшему знанию, нежели стимулами к его созданию. Или, с другой стороны, различия между допустимыми темами, методами, теориями или теоретизированием внутри какой-нибудь из так называемых дисциплин гораздо сильнее, чем различия между ними. Это означает на практике, что перекрытие является субстанциональным и в аспекте исторической эволюции всех этих дисциплин всё время возрастает. Пришло время прорваться через это интеллектуальное болото, сказав, что эти четыре дисциплины - всего лишь одна». Очень хорошее начало! Любое серьёзное исследование должно начинаться с осмысления его дисциплинарного статуса. Под наукой, объединяющей четыре перечисленные им дисциплины, просматривается не что иное, как глобалистика. Заслуга Э.Валлерстайна состоит в том, что он придал ей не узко политологическую, а культурологическую перспективу. Иначе и не может быть, если под глобалистикой понимать науку, входящую в политологию, а последнюю включать в культурологию, поскольку политика - один из продуктов культуры. Но в чём же суть «миро-системного анализа» Э.Валлерстайна?

      Если К.Поппер поделил все общества на два противоположных типа - закрытые и открытые, то Э.Валлерстайн разбил их на три типа - «мини-системы», «мировые империи» и «мировые экономики». Первые представляют собою маленькие общества, для которых характерно единство культуры, а вторые - мировые империи, в рамках которых оказывались разные культуры. Под последним же типом общества («исторической системы») Э.Валлерстайн имел в виду не что иное, как капитализм («капиталистическую систему»). Вот как их определяет сам Э.Валлерстайн: «Я утверждаю, что эмпирически существовало три таких модели. "Мини-системы", названные так, потому что они малы в пространстве и, возможно, относительно кратки во времени (срок жизни - около шести поколений), - высоко однородны с точки зрения культурной и управляющей структур. Базисная логика - логика "взаимности" в обмене. "Мировые империи" - обширные политические структуры (по крайней мере на вершине процесса расширения и сокращения, который, похоже, является их судьбой) и охватывает широкое разнообразие "культурных" образцов. Основная логика системы - извлечение дани из одновременно локально самоуправляющихся непосредственных производителей (главным образом, сельских), которая отправляется в центр и перераспределяется в тонкую, но важнейшую сеть чиновников.  "Мировые экономики" - обширные неравномерные цепи из включающих производство структур, рассеченных многочисленными политическими структурами. Базовая логика в том, что накопленная прибыль распределяется неравно в пользу тех, кто в состоянии достичь различных видов временных монополий в рыночных сетях. Это - "капиталистическая" логика» (там же).

      Капитализм охватил, по мнению Э.Валлерстайна, весь земной шар к концу ХIХ в. Он писал о нём: «...к концу девятнадцатого века впервые за всё время существовала только одна историческая система на земном шаре. И мы сегодня ещё находимся в этой ситуации» (там же). Что касается определения капитализма, то в нём господствует, по мнению Э.Валлерстайна, чуть ли не сплошная свобода. «Капитализм, - пишет он, - это система, основанная на конкуренции между свободными производителями, использующими свободный труд со свободными товарами, "свободно" выражающими своё предназначение для продажи и купли на рынке» (там же).

      Отбросив ХХ век с его «социалистической системой», теоретиками которой были, по мнению Э.Валлерстайна, чуть ли не равных А.Сен-Симон и К.Маркс, мы спрашиваем: что же нас ждёт дальше? Э.Валлерстайн не даёт ясного ответа на этот вопрос, но, скорее всего,  нас с вами ждет "золотая середина" - между небом и землей, между раем и адом, между процветающим "золотым миллиардом" и вечно нищей периферией, между центром и периферией. Но в целом Э.Валлерстайн прогнозирует не очень радужную перспективу для мира на ближайшее время. В статье "Мир, стабильность, легитимность.1990-2025/2050" он писал: "Периоду с 1990 по 2025/2050, вероятно всего, будет недоставать мира, недоставать стабильности и недоставать легитимности. Частично это объясняется упадком США в качестве гегемона мир-системы, но ещё в большей степени кризисом последней именно как мир-системы"(http://abuss.narod.ru/Wallerstein). Центр мира, по его мнению, переместится в ближайшие 50-75 лет в морскую Японию. Об утрате Америкой центрального положения в мире в будущем и о выдвижении на это положение Японии мы уже слышали от европейца Ж.Аттали, а теперь слышим об этом же от американца!

      Политическая картина мира в ближайшие годы прогнозируется Э.Валлерстайном следующим образом: "Постепенно, в течение следующих 50-75 лет, "морская" Япония превратит США в своего младшего партнера (как Великобритания это сделала с Голландией, а США, в свою очередь, с Великобританией) и объединённый японо-американский кондоминиум рано или поздно сойдется в новой крупномасштабной "тридцатилетней" мировой войне с "континентальным" ЕС, победителем из которой выйдет Япония. Остальные регионы капиталистической мировой экономики в той или иной степени будут распределены между этими двумя альянсами: Северная и Южная Америка, Китай, Юго-Восточная Азия и Тихоокеанский регион войдут в японо-американскую зону, Центральная и Восточная Европа, Россия, Ближний Восток, Африка и Индия - в зону европейскую. Важнейшей проблема развития и консолидации этих двух зон в период 2000-2025 гг. будет состоять в выборе оптимальных методов интеграции, прежде всего, двух гигантов - Китая и России. Для успешной интеграции как Россия, так и Китай должны достигнуть и поддерживать определённый уровень внутренней стабильности и легитимности, которые ещё полностью не достигнуты" (там же).

      Итак, в прогнозируемой Э.Валлерстайном картине мира мы видим, во-первых, японский центр и, во-вторых, две периферии - «японо-американскую» и «европейскую». При определённых условиях Китай войдет в первую зону, а Россия окажется в одной компании, с одной стороны, с Европой, а с другой, с Африкой и Индией. В этой картинке, по крайней мере,  два соседства выглядят неожиданно - Китая с Америкой и России с Африкой. Но самое любопытное не в этом, а в том, что через 50-75 лет капитализм, по прогнозам Э.Валлерстайна, исчезнет. Он писал: "После бифуркации, которая произойдет в период 2050-2075 гг., мы сможем быть уверены лишь в нескольких вещах. Мы не будем жить в капиталистической мир-экономике, а при каком-то новом порядке или порядках, при какой-то новой исторической системе или системах. И поэтому мы, вероятно, сможем опять узнать относительный мир, стабильность и легитимность. Но будет ли это лучший мир, лучшая стабильность или лучшая легитимность, чем те, которые были известны нам до сих пор, или это будет ещё более худший вариант? И то и другое неизвестно, и зависит от нас" (там же).

      Тем не менее у Э.Валлерстайна есть и более определённые сценарии для будущего. Их три. Вот они: «Первый сценарий состоит в переходе к неофеодализму, который может в значительно более уравновешенной форме воспроизвести эпоху нового смутного времени. Отличительными чертами данной системы будет парцелляризация суверенитета, развитие локальных сообществ и местных иерархий, в общем - возникновение "мозаики" автаркичных регионов, связанных между собой лишь нитями горизонтальных связей. Такая система может оказаться достаточно совместимой с миром высоких технологий. Процесс накопления капитала не может больше служить движущей силой развития такой системы, однако всё равно это будет разновидность неэгалитарной системы, способом легитимации которой, возможно, может явиться возрождение веры в естественные иерархии. Второй сценарий связан с установлением нечто вроде демократического фашизма, когда мир будет разделён на две касты: высший слой примерно из 20% мирового населения, внутри которого будет поддерживаться достаточно высокий уровень эгалитарного распределения, и низший слой, состоящий из трудящихся "пролов", т.е. из лишённого политических и социально-экономических прав пролетариата (остальные 80% населения). Гитлеровский проект "нового порядка" как раз предполагал что-то близкое к данной системе, однако он потерпел фиаско из-за самоопределения себя в пределах слишком узкого верхнего слоя. Третьим сценарием может быть переход к радикально более децентрализованному во всемирном масштабе и высокоэгалитарному мировому порядку. Такая возможность кажется наиболее утопичной, но её не следует исключать. Для её реализации потребуется существенное ограничение потребительских расходов, но это не может быть просто социализация бедности, ибо тогда политически этот сценарий становится невозможным» (там же).  Если судить по двум первым сценариям: лучше, чем теперь,  не будет! Что же касается третьего, то он признаётся наиболее утопичным и самим Э.Валлерстайном, а между тем сам он себя считает человеком, признающим неизбежность прогресса в человеческой истории.

      Душа Э.Валлерстайна болит о будущем. Но он не видит лёгких путей к лучшему будущему. На современный мир он смотрит как на «великий всемирный беспорядок». Вот почему на людей нашего времени он налагает колоссальную ответственность, без которой невозможно движение вперёд, предполагающее не только сиюминутное выживание, но и долгую борьбу с социальным неравенством. В статье «Геокультура развития или трансформация нашей геокультуры?» он писал: «В данный период великого всемирного беспорядка, кризиса нашей современной миросистемы, исторического капитализма мы пойдем вперед только в том случае, если будем в состоянии ясно рассмотреть всю картину. Это будет период двойной борьбы - борьбы за сиюминутное выживание и борьбы за оформление грядущей исторической системы, которая в конце концов возникнет из нынешнего системного хаоса. Те, кто пытаются создать новую структуру, повторяя ключевую черту существующей системы - иерархическое неравенство, сделают всё для сосредоточения нашего внимания на проблеме сиюминутного выживания, чтобы мы не смогли выдвинуть исторические альтернативы их проекту поддельной трансформации, поверхностной трансформации, оставляющей в неприкосновенности существующее неравенство» (см. сайт «Русский архипелаг»).

      Заботой о будущем своей страны пронизана последняя книга Э.Валлерстайна. Само название этой книги предрекает для неё не самую радужную перспективу: «Упадок американской мощи. США в хаотическом мире» (Emmanuel Wallerstein. The Decline of American Power. The U.S. in a Chaotic World. - New York, 2003). Не самую радужную перспективу автор этой книги предрекает всему Западу. Он пишет в ней: «Запад вошёл в полосу массивного кризиса - не только экономического, но и фундаментального политического и социального» (p.280).: Но и на этом он не останавливается, добираясь до всего капиталистического мира: «Мировой капитализм находится в кризисе как социальная система... Мы отчаянно нуждаемся в нахождении значительно более рациональной общественной системы» (там же).

      Э.Валлерстайн верит в развитие «геокультуры» (его термин) и твёрдо знает, что будущее человечество не будет жить при капитализме. Он только не знает, как бороться с бедностью. Как бы то ни было, в капитализме он не признает венец человеческой истории. Он уверен, что на смену капитализму, с его точки зрения, должна прийти более совершенная «историческая система».

      Не столь оптимистичен в отношении будущего Сэмюэль Хантингтон (род. В 1927 г.). Его блестящая научная карьера была связана в основном с Гарвардским университетом. Но он отнюдь не кабинетный учёный-политолог. Свои научные изыскания он умело сочетал с политической деятельностью (в 70 гг., например, он работал в Администрации Президента Дж. Картера), хотя он и не занимал столь высоких государственных постов, как его друг и соавтор Збигнев Бжезински. Он автор более десятка книг и множества статей, но наибольшую известность приобрела его статья «Столкновение цивилизаций и новый мировой порядок», вышедшая в 1993 г., а в 1996 он опубликовал уже и солидную монографию под тем же названием. Тряхнув стариной, он вступил в футурологическую полемику с оптимистом Ф.Фукуямой. В отличие от последнего, он, как и И.Валлерстайн, предвидит в движении к новому мировому порядку множество мировых катаклизмов.

      Исходный тезис С.Хантингтона: глобализационный капитализм с его либеральной демократией - это вовсе не «конец истории», а лишь конец идеологии ХХ века, ХXI же век будет веком борьбы различных культур (цивилизаций). Он выделил восемь цивилизаций - западную, православную, китайскую, японскую, мусульманскую, индийскую, латиноамериканскую и африканскую. Главную угрозу человеческтву в грядущем столкновении цивилизаций он увидел в мусульманской цивилизации и Китае. Западной культуре, с его точки зрения, следует быть готовым к обороне в первую очередь против них. Но и по отношению ко всем другим культурам ему следует умерить своё желание изменить их по своему образу и подобию. В особенности его беспокоит возможность крупномасштабного конфликта между США и Китаем. Признавая глобализационные процессы на нашей планете и испытывая беспокойство за судьбу западной цивилизации, он, вместе с тем, признаёт право за каждой культурой быть самой собой. Вот почему его политическая картина мира выглядит как мультицивилизационная (мультикультурная), а не  однополярная, предполагающая господствующее положение Запада во главе с США во всём мире. С.Хантингтон - больше антиглобалист, чем глобалист. В определении геополитической стратегии США С.Хантингтон на старости лет он явно разошёлся со своим бывшим соратником по борьбе с коммунистической идеологией З.Бжезински.

      Збигнев Бжезински - фамильный тезка Бориса Абрамовича Березовского, поскольку "Бжезински" по-польски - то же самое, что "Березовский" по-русски. Потомок польских эмигрантов, он сделал свою карьеру благодаря тому, что в 1977-1981 гг. сумел стать советником Президента США Джимми Картера по национальной безопасности. Имея в виду его яростный антисоветизм и антикоммунизм, советские журналисты дали ему кличку  "пентагонский ястреб". Но он и до сих пор полон антикоммунистических сил. В его кабинете в вашингтонском Центре стратегических международных исследований, руководителем которого он является, висит плакат с изображением советского солдата, уходящего из Западной Европы, с русской надписью "Товарищи, конец". Среди теоретиков глобализации он лидирует по своей агрессивности. Его главный геополитический труд - "Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы" (1997), где под "великой шахматной доской" имеется в виду весь мир, а под малой "шахматной доской" - Евразия (Россия).  "Евразия, - заявляет её автор во введении, имеющем красноречивое название - «Политика сверхдержавы», - является  "шахматной  доской",  на   которой продолжается  борьба  за  мировое  господство,  и  такая  борьба затрагивает геостратегию  - стратегическое управление геополитическими интересами» (Бжезински З. Великая шахматная доска. - М., 1998. - С.13).

       Вот как резюмировал геополитическое кредо З.Бжезински в целом Николай фон Крейтор в статье "Бжезинский и американская геополитика эксапасионизма", помещённой на его сайте: "Политику нового американского экспансионизма лучше всех выразил и обосновал Збигнев Бжезинский, для которого контроль и доминирование над Евразией является центральным геополитическим императивом внешней политики Соединенных Штатов. В своих многочисленных геополитических работах... Збигнев Бжезински конструирует доктрину нового американского экспансионизма... Основными компонентами.этой.доктрины.являются.следующие:

      1. Россия, и в сегодняшнее время, - эта та же сердцевина земли - Хартланд, каковой её концептуально определил в прошлом МакКиндер. Завоевать или расчленить Хартланд на части - это залог мировой гегемонии США. Россию необходимо расчленить на три отдельные государства - одно с центром в Петербурге, другое с центром в Москве, а Сибирь отделить в отдельное государство.

      2. Отталкиваясь от Николаса Спайкмэна, Бжезинский развивает концепцию окружения России путем захвата "окраинных земель" - евразийского пояса прибрежных территорий и стран или "римлэнд", в том числе и Югославии, которая является одной из таких стран.

      3. Динамика международных отношений после 1991 года определяется американским вторжением в геополитическое пространство бывшего Советского Союза и завоеванием этого пространства.

      4. Завоевание и контроль над Евразией является основной целью США и стержнем американской внешней политики. Контроль над Евразией - залог американского мирового владычества и их Нового мирового порядка».

      Оставим в стороне геополитические мечтания «пентагонского ястреба» и обратимся  к его собственно глобалистским представлениям. Каким, с его точки зрения, должен быть Новый мировой порядок в политическом смысле? В отличие от Ж.Аттали и И.Валлерстайна, склонных думать, что финансово-экономический и культурный центр Нового мирового порядка переместится в будущем в Японию, "великий шахматист" сохраняет его на бесконечное будущее за единственной и бесспорной сверхдержавой - США. В качестве же главных "агентов влияния" этого порядка он мыслит транснациональные корпорации, возглавляемые финансовой олигархией. Они и должны превратить нашу планету в единый финансово-экономический и культурный организм, сердцем которого станут США, а её мозгом - наднациональное финансово-олигархическое правительство. "Очертания мира завтрашнего дня", рисуемые З.Бжезински, как видим, больше всего гармонируют с глобалистской картиной мира Жака Аттали. З.Бжезински, вместе с тем, видит главную цель своей жизни не в прорицании "общества кочевников", а в установлении американского гегемонизма во всём мире вообще и в Евразии в особенности.

      Обоснование американского гегемонизма в мире З.Бжезински объясняет стремительным экономическим ростом США в ХХ веке, который в свою очередь стал следствием благоприятных условий, в которых оказалась культура США. В первой главе своего главного труда, названной "Гегемония нового типа", он пишет: "Американские политические институты и свободная  рыночная   экономика   создали  беспрецедентные  возможности  для амбициозных и  не имеющих  предрассудков изобретателей, осуществление личных устремлений  которых  не сковывалось архаичными  привилегиями  или  жёсткими социальными   иерархическими   требованиями. Короче   говоря,  национальная культура  уникальным   образом  благоприятствовала   экономическому   росту, привлекая и быстро ассимилируя наиболее талантливых людей из-за  рубежа, она облегчала экспансию национального могущества» (там же. - С.15).

      Если, отмечает он далее, претендентами на мировое господство в первой половине ХХ в. были Адольф Гитлер и Иосиф Сталин, то «следующие    50    лет   ознаменовались    преобладанием   двухполюсной американо-советской  борьбы  за  мировое  господство» (с.17), которая закончилась победой США «благодаря тому  факту, что  американская сторона оказалась  гораздо более динамичной в экономическом и  технологическом  отношениях,  в то время  как Советский Союз постепенно  вступал  в  стадию   стагнации   и   не  мог   эффективно  вести соперничество как в плане экономического роста, так и в сфере военных технологий.  Экономический упадок, в  свою очередь,  усиливал идеологическую деморализацию» (с.19-20). Вот почему  «Советский Союз  в конечном счёте взорвался  изнутри и раскололся  на части,  став  жертвой  не столько   прямого   военного  поражения,   сколько  процесса  дезинтеграции, ускоренного  экономическими  и  социальными  проблемами...  В результате краха соперника  Соединенные Штаты оказались в  уникальном положении. Они стали первой и единственной действительно мировой державой» (с.21). Следовательно, всё дело состоит лишь в том, чтобы сохранить за США статус мировой державы на века, дабы их не постигла участь прежних мировых империй - начиная с Римской и кончая Советской. Многочисленные рекомендации на этот счёт «великий шахматист» и помещает в своей книге.

      Чтобы уберечь новую сверхдержаву от участи, постигшей Римскую империю, З.Бжезински указывает на следующие причины её гибели: «Три основные причины привели в конечном счёте к краху Римской империи. Во-первых,  империя стала  слишком большой для управления из единого центра, однако её раздел на Западную  и   Восточную   автоматически   уничтожил монополистический  характер  её власти. Во-вторых,  продолжительный  период имперского  высокомерия  породил  культурный  гедонизм,  который  постепенно подорвал  стремление  политической элиты к величию. В-третьих,  длительная инфляция  также  подорвала   способность   системы  поддерживать   себя  без принесения  социальных  жертв,  к которым  граждане больше не  были  готовы. Культурная   деградация,  политический  раздел  и   финансовая   инфляция  в совокупности  сделали Рим  уязвимым  даже  для  варваров  из  прилегающих  к границам империи районов» (с.24).

      Если Америка, по мнению З.Бжезински, сумеет извлечь уроки из прошлого, у неё имеются несомненные шансы на сохранение своей лидирующей роли в мире. «Экономический  динамизм  Америки, - пишет он с оптимизмом, - служит   необходимым  предварительным условием  для   обеспечения  главенствующей  роли   в  мире» (с.36). Но «что ещё более важно, - указывает он далее, - Америка сохранила и  даже расширила  своё лидерство в использовании  новейших  научных  открытий  в  военных  целях,  создав таким образом несравнимые в техническом отношении вооруженные силы с действительно глобальным охватом, единственные  в мире» (с.36).

      Не забывает «великий шахматист» и о «культурном превосходстве» США над другими странами: «Культурное превосходство является  недооценённым аспектом  американской глобальной мощи. Что бы ни думали некоторые о  своих эстетических ценностях, американская массовая  культура излучает  магнитное притяжение, особенно для молодежи во всём мире. Её привлекательность, вероятно, берёт своё начало в жизнелюбивом качестве жизни, которое она проповедует, но её притягательность во  всём  мире  неоспорима.  Американские телевизионные программы  и  фильмы занимают  почти три четверти  мирового рынка. Американская популярная музыка также занимает господствующее положение, и увлечениям американцев, привычкам в еде  и  даже  одежде всё больше  подражают  во всём мире.  Язык Internet - английский, и подавляющая часть  глобальной компьютерной "болтовни" также из  Америки и  влияет  на содержание глобальных разговоров. Наконец, Америка превратилась   в  Мекку   для   тех,  кто  стремится   получить  современное образование;  приблизительно полмиллиона иностранных  студентов стекаются  в Соединенные Штаты, причём  многие  из самых способных так и  не возвращаются домой. Выпускников  американских  университетов можно  найти почти  в каждом правительстве на каждом континенте» (с. 39).

      В собственно политическом смысле американское превосходство в мире расшифровывается З.Бжезински следующим образом: «Американское превосходство, таким образом, породило новый международный порядок, который не только  копирует,  но и  воспроизводит за рубежом многие черты американской системы. Её основные моменты включают:

• систему коллективной безопасности, в том числе объединённое командование и вооруженные силы, например НАТО, Американо-японский договор о безопасности и т.д.;
• региональное экономическое сотрудничество, например, АРЕС, NAPTA(Североамериканское соглашение о свободной торговле), и специализированные глобальные организации сотрудничества, например Всемирный банк, МВФ, ВТО (Всемирная организация труда);
• процедуры, которые уделяют особое внимание совместному принятию решений, даже при доминировании Соединенных Штатов;
• предпочтение демократическому членству в ключевых союзах;
• рудиментарную глобальную конституционную и юридическую структуру (от Международного Суда до специального трибунала по рассмотрению военных преступлений в Боснии) (с.42).

      Что же касается политической оценки современной России со стороны З.Бжезински, то достаточно привести здесь следующий пассаж из его книги: «Россия  была слишком  отсталой и слишком  уж опустошённой в результате  коммунистического правления,   чтобы   представлять  собой  жизнеспособного   демократического партнера Соединённых Штатов.  И эту основную реальность не  могла затушевать высокопарная риторика о партнерстве. Кроме того, постсоветская Россия только частично  порвала  с прошлым. Почти  все её  "демократические" лидеры - даже если они  искренне  разочаровались  в  советском  прошлом - были  не  только продуктом советской системы, но  и бывшими  высокопоставленными  членами  её правящей элиты. Они не были в прошлом диссидентами, как в Польше или Чешской Республике. Ключевые  институты  советской власти  -  хотя   и  слабые, деморализованные  и  коррумпированные - остались.    Символом этой действительности и того, что коммунистическое  прошлое всё ещё не разжало своих  объятий,  является исторический центр Москвы: продолжает существовать Мавзолей  Ленина.  Это  равнозначно  тому,  что постнацистской Германией руководили бы  бывшие  нацистские  "гауляйтеры"  среднего  звена,  которые провозглашали  бы  демократические  лозунги,  и  при этом  мавзолей  Гитлера продолжал стоять в центре Берлина» (с.128).

      В качестве комментариев к книге «великого шахматиста» мы можем сказать только одно: имеющий уши да услышит! Одно ясно: голосом З.Бжезински с нами говорит уже не гражданин мира, а господин мира. Голосом, не терпящим возражений, он указывает: «Для России единственный геостратегический  выбор, в результате которого она смогла  бы  играть  реальную роль  на  международной  арене  и  получить максимальную возможность трансформироваться и модернизировать свое общество, - это Европа. И это не просто какая-нибудь Европа, а трансатлантическая Европа с расширяющимися  ЕС  и НАТО. Такая Европа, как мы  видели в  главе  3,  принимает  осязаемую форму и,  кроме того, она, вероятно, будет  по-прежнему  тесно связана с Америкой. Вот с такой  Европой России  придётся  иметь  отношения  в том  случае, если  она  хочет избежать опасной геополитической изоляции» (с.143-144).

      Подобная безапелляционность в отношении к нам теперь стала естественной. Вот как она объясняется автором «Великой шахматной доски»: «Американское мировое первенство уникально по своим   масштабам  и характеру.  Это  гегемония нового  типа,  которая отражает многие  из  черт, присущих американской демократической системе: она плюралистична, проницаема и гибка. Эта гегемония формировалась  менее одного столетия,  и основным её геополитическим   проявлением  выступает  беспрецедентная  роль  Америки  на Евразийском  континенте, где  до  сих  пор возникали  и  все претенденты  на мировое могущество. Америка в настоящее время  выступает  в роли арбитра для Евразии,  причём нет ни  одной крупной  евразийской  проблемы,  решаемой без участия Америки или вразрез с интересами Америки. Каким образом Соединенные Штаты управляют главными геостратегическими фигурами  на  евразийской шахматной доске и расставляют их, а также  как они руководят ключевыми геополитическими центрами Евразии, имеет жизненно важное значение для длительной и стабильной ведущей  роли Америки в  мире... В течение нескольких  ближайших десятилетий может быть создана  реально функционирующая  система  глобального сотрудничества, построенная  с  учётом геополитической   реальности,   которая  постепенно  возьмёт  на  себя  роль международного  "регента",   способного   нести   груз  ответственности   за стабильность и мир во всём мире. Геостратегический успех, достигнутый в этом деле,  надлежащим образом узаконит роль Америки  как первой, единственной и последней истинно мировой сверхдержавы» (с.231;255). Имеющий уши да услышит!

      В 2004 г. вышла в свет книга З.Бжезински «Выбор. Мировое господство или мировое лидерство?» (Zb. Brzezinski. The Choice. Global Domination or Global Leadership? - New York, 2004). Даже по одному названию этой книги видно, к чему призывает свою любимую страну её дипломатически настроенный автор - конечно, к мировому лидерству. Откуда у него на старости лет взялся такой дипломатизм? Вовсе не из гуманизма, а из страха перед возможным бунтом слабых. Он пишет: «Слабые обладают огромным психологическим преимуществом. Им почти нечего терять (кроме собственных цепей - В.Д.), тогда как сильные могут потерять всё» (р.44). Престарелый автор этих слов призывает лидеров своей страны к осторожности в великом деле глобализации. Он советует им «быть внимательными к несправедливостям глобализации, поскольку это может породить всемирную реакцию в виде идеологии антиамериканизма» (р.228). Отсюда вовсе не следует отказ Збигнева Бжезински от самой идеи глобализации. Это для него, как и для других его собратьев по глобализационному перу, святая святых. Своим глобализационным идеалам он сохранит верность до конца.