Церковь должна стать народной, а не государственной

На сайте общероссийской общественной организации «Национальная ассоциация журналистов «Медиакратия» состоялась интернет-конференция с профессором Московской Духовной академии и семинарии, диаконом Андреем Кураевым. Тема конференции: «Церковь в светском обществе». В ней приняли участие журналисты со всей России. Публикуем самые интересные вопросы и ответы.

— В обществе давно ведутся споры о необходимости вводить в школьную программу предмет о православии. Ваше отношение к такому введению?

— Это сложный вопрос. Идея – грамотная. По опросам большинство родителей и детей хотят, чтоб Церковь присутствовала в школах. Сегодня существует три варианта решения этого вопроса.

Первый вариант – традиционный, преподавание Закона Божьего, но в тех рамках, которые прописаны в законе о свободе совести и вероисповедании. То есть добровольно, факультативно. Признаюсь, что для Церкви и для страны этот вариант неинтересный. Получается, что в школах мы будем встречаться с теми, с кем встречаемся и в храмах. Второй вариант – история религий. Этот предмет будет скорее всего преподаваться только в старших классах, а в этом возрасте школьники отличаются подростковым максимализмом, который легко может перейти в подростковый нигилизм. Другой момент – кто будет писать учебник по истории религий, кто будет его преподавать в школах? Я придерживаюсь мнения, что такой предмет, как история религий, более уместен в вузах или элитарных школах.

Третий вариант – собственно основы православной культуры (ОПК), но этот предмет должен исключать критику других вероисповеданий. Необходимо найти культурологическую, экскурсионную интонацию для разговора о Православии, а не проповедь, не религиозное обучение. Освещать тему по формуле: посмотрите налево, посмотрите направо. Познакомить человека с внутренней логикой православного мира, тем, как человек православных убеждений воспринимает мир. К примеру, хорошей темой для одного из уроков мог бы стать анализ поступка героини произведения А.С. Пушкина – Татьяны Лариной. Почему она отказала Евгению Онегину? Человек создан для радости, для счастья. Радость от осознания исполненного супружеского долга для Татьяны выше, чем радость от любовной интриги. Признаюсь, что в моем понимании, высшая задача ОПК – это описать мир православия таким, чтоб ребенок сказал: «Я хочу, чтоб этот мир стал моим», но чтоб это было без капкана. Без слов «наш Господь», «наша вера», «дети помолились, дети попостились», вот без этого. Однако я за компромисс, чтоб в школах было два предмета – история религий и ОПК.

Я также выступаю за контроль государства за потоком религиозной информации в школах.

— На днях во Владивостоке гостила глава императорского дома Романовых Мария Владимировна. Священнослужители Приморья попросили у нее прощения за то, что в России не сберегли монархию. И даже выразили надежду, что страна вернется к данной форме правления. Можно ли такие слова отнести к официальной позиции Русской Православной Церкви?

— Патриарх Алексий II, будучи на днях в Ижевске, ясно сказал, что церковь желает видеть Россию светским государством. Мы не хотим государственной религии, нахлебались уже в былые времена, в том числе в период правления династии Романовых. Мое убеждение, что надо уметь читать книгу истории.

Одно из удивительнейших отличий библейской религии от языческих верований в том, что библейские пророки впервые в истории сказали, что пространство теофании – это история, а не космос. То есть надо увидеть знаки присутствия Бога не через кометы и затмения, а через исторические события. В XX веке Бог уничтожил все православные монархии в мире: греческое царство, болгарское, румынское, российское — все они пали. Для меня это звонок о нашем совершеннолетии. Когда ребенок маленький, ему нужен манеж, огражденное пространство, где бы он был защищен. Но ползать всю жизнь в памперсах не надо, необходимо покинуть манеж. Повестка XXI века, на мой взгляд, для Церкви очень простая – научиться стать народной церковью, а не государственной. Для этого нужно вести диалог с обществом, а не только с чиновниками.

— Радикальные исламисты пропагандируют: русская нация спивается и деградирует. Единственный выход — исламизация России. Как вы можете это прокомментировать?

— Сегодня идет война не христианства и ислама, а война между исламским миром и голливудской попсой. Для меня вопрос стоит так: сможет ли Голливуд в XXI веке растлить мусульманский мир так же быстро, как он это сделал с христианским миром. Если сможет, тогда конец всему! Т.е. конец тому, что мы называем средиземноморской цивилизацией, ведь ислам — это часть западной культуры. Мы сами себя лишим права на существование.

Надо ли пояснять, что я имею в виду демографические последствия голливудской попсы: пропаганда алкоголизма, гомосексуализма, сексуальной либерализации, наркотиков. Все это в итоге ведет к тотальному вымиранию белой расы. Главная бомба XXI века – это демографическая бомба, то, что мы видим сегодня в странах Западной Европы, Германии, Австрии. В ряде школ с большим количеством учеников из Албании и Турции уже ставят вопрос о том, чтобы учительницы-немки ходили в хиджабах, так как это оскорбляет чувства детей, когда преподавательницы приходят на урок с непокрытой головой. Но это не вина детей турок или албанцев, это вина немцев, которые не хотят рожать своих детей. И нас ждет то же самое. Поле демо-графического боя остается за религиозными фанатиками.

— Как, по вашему мнению, следует писать на православные темы? Один известный журналист утверждает, что авторы, пишущие в стиле «Солнечный свет золотил маковки церквей. Девочки в белых платочках направились к воротам храма», не менее губительны для православия, чем воинствующие атеисты.

— Может быть, и так. Избави меня, Господи, от друзей, а с врагами я и так справлюсь. Я помню дивную эпиграмму Пушкина: «Религия от всех страдает: Вольтер ее бранит, Кутузов защищает». Ну Кутузов явно не тот, который фельдмаршал, а какой-то публицист той поры. Для меня очень болезненно опопсение Православия, для меня Православие — это святыня. Опопсение — это китч. Если зайдешь на любую православную выставку, то увидишь потрясающие образчики китча. Бесталанное изображение православия мне очень болезненно встречать. Я очень предвзят, потому что я влюблен.

Я плохой христианин, потому что никогда не прощу Софии Ротару то, что она спела стихотворение Арсения Тарковского («Вот и лето прошло, словно и не бывало...»). Ну как можно из этой культурной святыни сотворить шлягер, такую пошлятину? Так вот, точно так же меня задевает, когда я слышу чьи-то чужие пересказы о православии и проповеди.

Во мне тут же срабатывает цензор: «Я бы иначе сказал». В общем, бывает. Если бы я был Патриархом, я бы провел закон, запрещающий издание религиозной литературы, освещающей православную тему. Только по спецзаказу патриархии. И издавать по три книги в год, но качественно. Раз у народа нет религиозного вкуса, то его надо сначала воспитать. Должен быть период диетического питания, чтобы во время его издавались «умные» книги, чтобы православие сохраняло лицо. Ведь надо было бы издавать только вершины, а у нас пошла попса. Самая тиражная православная книга 1990-х годов носила просто феноменальное название — «Как вести себя на кладбище?» Второй по тиражности была «Тайна смерти малюток».

Так что нужно было издавать качественную литературу. Можно было бы договориться. И в самой церкви, в храмах надо было запретить продавать книги, не прошедшие цензурирования. В самой церкви надо было бы создать жесткую структуру. Церковь сама была не готова к такому всплеску издания около-православной литературы. Она не оценила размеров угрозы. Была некая иллюзия того, что враг лишь внешний. Вот уберем КПСС, и все будет хорошо, в том числе у церковных людей. Но ведь у всех нас есть зубы дракончиков. Нельзя людей делить на белых и черных. Все мы пестренькие.

— Прокомментируйте, пожалуйста, факт статистики, что порядка 80 процентов россиян считают себя православными, но в церковь хотя бы раз в месяц ходят лишь 4 процента. Это проблема общества, церкви или самоидентификации человека?

— Я считаю, что это - вопрос антропологический, а не политический или культурологический. В Евангелии есть слова Христа о талантах. Есть люди с разной религиозной отзывчивостью. У самого хорошего проповедника на земле – Иисуса из Галилеи — результат был отвратителен. То есть из современной PR-компании его уволили бы за те показатели, которых он достиг. А для меня это оптимизм, надежда. Не надо обращаться к массам, равнять людей.

Мне очень дороги слова Андрея Вознесенского: «Выращивать каждого, а не поле разглядывать. Каждого, а не луг». Надо уметь обращаться к меньшинству, то есть обращаться ко всем, но рассчитывать на то, что услышат немногие. Никогда в истории не было, чтобы 80—100 процентов людей жили бы религиозной жизнью. Эти 80 процентов готовы идентифицировать себя с тем или иным направлением, принимать какие-либо табу, инструкции и системы жизни, не оспаривая их. Но всерьез менять свою жизнь в соответствии со своими убеждениями всегда готовы лишь только 10—15 процентов, и эта цифра стабильна, независимо от политической ситуации. В СССР 1970-х годов от 8 до 12 процентов населения называли себя верующими. Франция конца 1980-х годов показывала, что 70 процентов идентифицировали себя с католиками, хотя реально ходили на службу и причащались лишь примерно 10—12 процентов. В Финляндии в 1990-е годы на соответствующий вопрос 90 процентов опрошенных отвечали, что они лютеране, но лишь 9 процентов читают дома Евангелие. Поэтому эти ножницы есть везде и всюду. Смущаться такому положению дел не стоит. У меня как у миссионера сердце по этому вопросу болит, но я вижу задачу церкви не в том, чтобы 80 процентов ходили в храм, а в том, чтобы повернуть к себе сердца 10 процентов. Это поле сейчас активно делится между различными сектами. Сейчас более распространен оккультизм.

Опубликовано на сайте: http://www.mediacratia.ru/owa/mc/mc_smi.html?a_id=18833

Навигатор по Православному Интернету

наверх | обсудить статью на форуме

ВСЕ СТАТЬИ АВТОРА