Access to site http://politics.in.ua/ is forbidden due to administrative reason.

Вот так вот с источником текста вышло....

http://politics.in.ua/index.php?go=News&in=cat&id=4 материал здесь был...

Читайте. Понятно, что текст не всем в кайф вышел....

Село – оно разное. И люди, родившиеся на селе, тоже разные. Иногда, я, сугубо городской житель, восхищаюсь простой, спокойной мудростью наших крестьян, беседуя с ними о вопросах достаточно сложных. Многие из них, кто остался на земле, сохранили здравый рассудок и взвешенную рассудительность, часто великолепным образом заменяющие им нехватку образования. Поэтому когда я упоминаю "село", я упоминаю не простой народ, не хлеборобов, не трудяг, на которых всегда держалась Русь. Когда я буду говорить "село", то я буду иметь в виду социальных и психологических "мутантов", которые, рванув от сохи, волею случая оказались в руководящих креслах. О "керовниках" всех мастей, которые сейчас занимаются тем, чем совершенно не могут заниматься, рассуждают о том, чего в принципе не понимают. Я буду говорить о том "селе", которое сейчас играет роль известной "кухарки", управляющей государством. О тех людях, которые занимаются не своим делом, об особях, из-за которых наша страна не просто стремительно деградирует, но подошла к черте, за которой начинается общенациональная катастрофа. Я буду вести свой скорбный рассказ о холопах, из которых получилась пародия на панство. О хамах, чей бунт довел Западную Русь до большой беды!
В Великороссии во главе бунтующих хамов стояла интеллигенция, среди которой было немало потомственных дворян. Она подняла народ на бунт и своей пропагандой превратила его в омерзительного хама, она направила его энергию в нужное ей русло, она стала его мозгом и душой. Большевистская верхушка несла в себе определенные идеалы, принципы, философию, она боролась за реализацию своего коммунистического проекта. По уму, культуре, духовности, силе она ничем не уступала старой русской элите. Это было столкновение двух мировоззрений, двух политических и исторических проектов. Да, ум, духовность, культура большевиков были иными, чуждыми России, но они были. Бердяев, к примеру, видел в них иной антропологический тип, и мне кажется, в этом он был прав.
У нас же, на Западной Руси, хам поднялся из навоза сам, как донная муть после шторма, в которой немногочисленные интеллигентные польско-австрийско-германские эмиссары просто растворились. Это был хаос из разнообразных хуторянских "батек" и "атаманов". И руководствовался наш хам не какими-то идеалами или политическими проектами, а был мотивирован лишь своей примитивной сутью, своими психосоматическими импульсами, если так можно сказать. Это произошло как тогда, в 1917-ом, так и сейчас, в наши дни.
Их молодая революционная поросль, бывшие комсомольские работники, - "недоделанные" коммунисты-ленинцы, привыкшие работать лишь языком. Сейчас они все стали "украинцами", "борются" за демократию, украинизацию, интеграцию в ЕС и вступление в НАТО. Для них украинская культура это – "народни писни" во время пьянки, гопак, вышиванка на праздник, в лучшем случае, - пару заученных в детстве стихов Шевченко и с большим трудом "завоёванный" когда-то в городе диплом о высшем образовании. Если бы не "нэзалэжнисть", они так и остались бы в своих сёлах и местечках. А тут судьба их вынесла на такие "вершины". Но эти вершины не возвысили их, не сделали другими, наоборот, они превратили эти вершины в глубокие овраги, траншеи и даже норы "украйинськойи нэзалэжности".
Впрочем, вышеуказанная категория людей большого значения для построения развитого украинства, как когда-то коммунизма, не имеет. Им вся эта витиеватая фразеология про "нэзалэжну" и "самостийну" нужна как голому фиговый листок. Нашему партхозактиву идеология украинского национализма близка настолько же, насколько членам израильских кибуцу мифология народов севера. Они были, есть и будут ярыми приверженцами лишь одной "идеологии" – МЕСТНИЧЕСТВА. И сам феномен Украины для них не выходит за рамки местничества. Были у них когда-то московские начальники, а теперь – "нету"! Ой ля-ля! "Теперь мы сами начальники, никому не подчиняемся и ни с кем не делимся"! "Своё сало йим я сам"! "Хай жэвэ вильна Украйина"! "Слава героям"! А украинский национализм для них это фиговый листок, которым они прикрывают то, чем насилуют вот уже столько лет народ. Изменится ситуация, и они столь же "принципиально" будут бороться за "Великую Польшу" или "Единую и неделимую Россию". Главное чтобы им "прывилэйи" оставили. Это суть их ментальности.
Таким образом, первый тип "свидомых" это – сельский "партхозактив", весьма примитивный и одномерный, лишь публично исповедующий идеологию украинства для того, чтобы ею прикрыть своё местничество, кумовство, воровство и т.п. Когда такой "свидомый" вопит с трибун о том, что надо любить Украину, что надо говорить на украинском, строить украинскую державу и тому подобное, т.е. когда он демонстрирует свой "патриотизм", свою украинскость, то это означает, что он просто метит свою территорию. Все словесные испражнения украинских начальников и политических вождей про свой великий патриотизм, демократию, реформы, любовь к народу и т.п., предназначены для информирования потенциальных конкурентов относительно того, что эта "дэлянка зайнята", что "тута" сидят не по-детски мощные "патриоты", которые за "интересы народа" "порвут любую падлюку как Тузик грелку", что сюда лучше не соваться и усиливать демократический процесс в другом месте. Именно поэтому, такой шум и вонь стоят над страной. Все орут и все гадят. Часто прямо друг на друга. В этом, собственно говоря, и заключается суть украинской демократии

Вся система образования на правом берегу Днепра была создана и контролировалась поляками. Как я уже говорил, тот же Чацкий был визитатором (ревизором) училищ в губерниях Киевской, Подольской и Волынской. А в качестве яркого примера того, какие именно политические взгляды прививались польскими преподавателями своим ученикам, я привёл открытую им в 1805 году классическую гимназию в Кременце, преобразованную в 1818 году в лицей (второй в Империи после Царскосельского), все воспитанники которого в 1830 году присоединились к польским повстанцам.
Это было не случайно. Правобережье в сознании польской шляхты являлось исконно польской территорией, сохраняющей, вплоть до упомянутого восстания, значительную обособленность на всех уровнях государственной системы. И оставалась эта территория в сфере исключительно польского влияния. С XVIII века, и до начала XIX поляки здесь сохраняют за собой самый высокий социальный статус и основные административные посты в государственных органах власти. До самой революции 1917 года здесь из них в основном состоял класс помещиков. Именно им противостояли малорусские крестьяне, вступая целыми селами в ряды русских патриотических организаций "Черной сотни" под звуки "Боже Царя храни…".
До 30-х годов XIX века польский язык тотально господствовал во всех коммуникативных сферах. Поляки тогда считали малорусское наречие крестьян, в связи с его перегруженностью польскими заимствованиями, одним из польских диалектов. При этом хочу подчеркнуть, что, если на Левобережье в XVIII веке существовала разветвлённая система школ при казацких полках с преподаванием на малороссийском наречии ("простой мове"), то обучение во всех типах школ Правобережья до первой трети XIX века велось исключительно на польском языке. Более того, в течение первых 20 лет после включения Правобережья в состав Российской империи в средних учебных заведениях продолжают действовать польские программы, на польском велось не только обучение, но и вся документация, включая содержание лекций, планы занятий (в том числе по русскому языку), протоколы экзаменационных комиссий и школьных советов и т.п.
Изменение образовательной политики России происходит в конце 20-х. В 1824 году меняется руководство Виленского учебного округа и начинается его реформирование. С 1823 г. обязательным становится занятия по православию, а в польских гимназиях католических священников сменяют православные. С 1828 года вводятся единые для всех учебных заведений Империи программы и учебники, русский язык, а затем и история России становятся обязательными во всех учебных заведениях.
Теперь Вы понимаете, откуда проистекает языковое, культурное и политическое размежевание Украины по Днепру на "украину" русскую и "украину" антирусскую? Это старое польское наследие, которое сейчас проявляет себя таким образом. Ведь в XIX веке, точно так же как и ранее, на территории Малороссии противостояли друг другу не русская и "украинская" культура и язык, как об этом любят писать в школьных и вузовских учебниках "свидоми" идеологи, а русская и польская культура и язык. Малороссия была неким пространством цивилизационного и культурного столкновения. А "украинской" культуры и литературного языка просто не существовало, если не учитывать примитивную культуру крестьян, с её суржиком, гопаком, шароварами, вышиванками, веночками, народными песнями, хороводами, прялками и прочими этнографическими артефактами.
Тогдашнее российское правительство до конца не понимало той опасности, которую представляли собой поляки на Правобережье, а во-вторых, когда после неудачного польского восстания 1830 года, оно это, наконец, поняло, то оказалось перед фактом отсутствия средств и кадров, способных создать вместо польской системы образования русскую. Организовать сеть школ, которые бы смогли охватить всё Правобережье, русское правительство так и не смогло чуть ли не до конца XIX века.
Заметьте, как раз в 30-х годах складывается идеология польского украинофильства, яркими представителями которого были – М.Чайковский, И.Терлецкий, Я.Яворский, Ф.Духинский. Польская пропаганда украинофильства неплохо прижилась в духовной и интеллектуальной среде, подготовленной польской системой образования Правобережья и даже смогла проникнуть на левый берег, обосновавшись в Харьковском университете.


У украинской литературы XX века есть две главные особенности.
Во-первых, её невозможно читать! ОНА НЕ ИНТЕРЕСНА, ни по форме, ни по содержанию. Мёртвая литература, написанная на мёртвом языке никому неизвестными поэтами и писателями. Я заставлял себя это читать, чтобы получить о ней представление. Вас сперва от такого чтива начинает тошнить, а потом мозг устаёт бороться, и вы медленно погружаетесь в сон. Это решительно невозможно читать! Это можно читать только из патриотических соображений назло "клятым москалям"! Что, кстати, очень многие "свидоми" и делают. Они читают украинскую литературу не потому, что это интересно, а потому что она украинская. А потом тихо млеют от гордости, что и у них есть своя литература!
Причины всего этого были мне долгое время не вполне понятны. Ну почему среди этих гор написанного нет читабельных текстов? Почему всё это такое нудное, тусклое, невыразительное, неоригинальное, примитивное, сливающееся в некий бессодержательный монолог на завалинке возле хаты? Почему я узнаю о гениальности тех или иных украинских авторов либо из учебников, либо от "свидомых" интеллигентов? Ведь талант Максимилиана Волошина, Умберто Эко, Венедикта Ерофеева, Анны Ахматовой, Джона Фаулза, Михаила Булгакова, Артуро Перес-Реверте, Чака Паланика, Бориса Пастернака и многих других мне объяснять не надо! Я ведь его, как и миллионы других, ощущаю сам!
А потом я понял. И это можно назвать второй особенностью украинской литературы. Она продукт вдохновения низших социальных слоёв общества, её "ваяли" дети крестьян, сельских священников, лесорубов, ремесленников и пролетариев, с единичными вкраплениями в эту социальную монолитность представителей интеллигенции (как правило, польского происхождения). То есть, все эти никому неинтересные и никому неизвестные лепкие, яцкивы, чупрынкии, елан-блакитные, слисаренки, чумаки, терещенки, полищуки, гренджа-донские, пидмогильные, загулы и т.п., а так же немного известные по школьной программе винниченки, хвылёвые-фитилёвы, тычины, сосюры, кулиши, вишни-губенки, тютюнныки, стусы, драчи, творившие "украинскую литературу" XX века, поголовно происходят из самых некультурных социальных слоёв общества. ПО СУТИ, УКРАИНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА (КАК И "КУЛЬТУРА" В ЦЕЛОМ) – ЭТО ЛИТЕРАТУРА СЕЛА, СО ВСЕЙ ЕЁ ДУХОВНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ И МИРРОВОЗРЕНЧЕСКОЙ СПЕЦИФИКОЙ. Вот почему городскому жителю она не интересна, а с мировой литературой несовместима, как может быть несовместимы село и "мировой город". Поэтому-то данная литература не востребована читателем. Она существует лишь для государственной Шевченковской премии, присуждаемой неизвестно кому, неведомо кем по непонятным критериям; для учебников по украинской литературе, открываемых во время сдачи зачёта или экзамена; и для политических фанатиков из когорты "свидомых", дабы они могли доказывать себе и всему миру свою "национальну" полноценность. Но всем остальным, которые не попали в секту "свидомых", литература написанная "хлопчыкамы з сил" не интересна! И не может быть интересна, как не могут быть интересны сами эти "сильськи хлопци".
Это "свидоми" трактуют то, что я говорю, как нелюбовь к стране и народу, а у меня неприязнь лишь к нашим фанатикам-сектантам из числа сознательных древних "укров". Не надо отождествлять нашу страну и народ со "свидомым" украинством. Оно, это украинство, лишь её часть, представляющая собой тонкий социальный слой весьма ограниченных как интеллектуально, так и духовно, политических фанатиков. Всё остальное это – РУСЬ!
Я родился и живу на земле изначальной, древней руси! И я очень люблю свою землю! И народ свой простой я тоже люблю, хоть и знаю, что он не самый лучший на этой планете! Но это мой народ! И я знаю, что, живя в другом месте, чувствовал бы я себя намного хуже. Даже если бы там было комфортнее. Ведь там всё было бы чужим. И это главное.
И вообще, "свидомым" пора привыкать к тому, что времена их монопольного права говорить от имени народа и страны в целом безвозвратно прошли. Теперь они будут говорить лишь от имени своей маргинальной политической секты. И на их "Слава героям"! мы будем отвечать "Да здравствует Русь"!
В этом столетии политическая деятельность "свидомых" породила и то, что можно назвать украинской литературой. Слава Богу, неграмотность сельского населения была сведена практически к нулю.
Когда литературные забавы малорусских дворян XIX века закончились, их место заняли идейные бойцы "украйинськойи нэзалэжности" из трудового крестьянства. Ими самоотверженно были исписаны тонны бумаги. Нередко образование этих людей ограничивалось четырьмя классами церковно-приходской школы, которое дополнялось жизненным опытом трудной крестьянской юности и героической национально- или классово-революционной деятельностью. Как правило, если поэт или писатель был родом из села юго-восточной или центральной Украины, то он "креативил" в классово-революционной плоскости, если же он был выходцем с Западной Украины или скитался по эмиграциям, его творчество протекало в рамках национально-революционного пафоса.
Особо крикливыми оказались украинские музыканты и книгоиздатели. Представители национально-сознательной музыки и песен подняли на телевидении шум по поводу того, что государство должно в приказном порядке обязать украинские FM-радиостанции ставить в эфир их музыкальные шедевры. Владельцы радиостанций стали говорить о том, что "украйинськи письни" не пользуются спросом у населения, что если они забьют ими эфир, то потеряют рейтинг. Но наши национально-сознательные музыканты были неумолимы, требуя для себя обязательных квот. Они мечтают о том, чтобы все радиостанции и телевизионные каналы страны превратились в УТ-1.
Не менее громко воют национально-сознательные книжные издательства и украиноязычные писатели. Они протестуют против "засилья" русской книги. Они хотят, чтобы государство ввело санкции против российской продукции и дало льготы для украинской книги. Смешно. Зайдите на книжный рынок "Петровка" и сравните там количество русской и украинской литературы. На всём гигантском рынке украинская книга представлена на 2-3 лотках. Это – ноль целых хрен десятых процента. Да и они оставляют желать лучшего. Ну не куплю я эти книги. И не потому даже, что они на украинском. А потому что их качество крайне низкое. И содержание, и полиграфия на уровне районного центра УССР 70-х годов прошлого века. Есть ли у этих издательств шанс догнать в книгопечатании тех же россиян? Могу ответить с абсолютной категоричностью – нет. Ни малейшего. И проблема тут не в бездарной государственной политике. Главная проблема украинской книги заключается в том, что её некому писать, некому издавать и некому читать (за очень небольшим исключением). И государство тут не причём.
Та же смешная ситуация сложилась и в кинематографе. У нас есть целая плеяда украинских кинорежиссёров, которые что-то снимают. Но это "что-то" никто не видел. А главное и не хочет видеть. На фоне голливудской и российской киноиндустрии, у Украины нет никаких шансов создать нечто своё такого же уровня. И проблема не в деньгах. У Министерства культуры Украины есть деньги. Не много, но на один фильм в год хватило бы. И где эти фильмы? Где они?!
Но даже когда иногда нечто всё-таки снимается, об этом серьёзно говорить не приходится. Данные "творения" вызывают лишь насмешки. И небольшая горстка украинских актёров существует лишь за счёт российского кинематографа. Без него они бы пропали.