Турецкий бросок на Кавказ

Инициатива Анкары была довольно амбициозной, если не сказать «невероятной». Турция предложила создать «Кавказскую платформу безопасности и сотрудничества» силами «пятерки»: России, Турции, Армении, Азербайджана и Грузии. Учитывая, что каждая из пяти стран конфликтует хотя бы с одной, а то и с двумя из числа оставшихся, идея выглядела нелепой и была обречена на провал.

Тем не менее, Анкара пошла на беспрецедентные шаги по сближению с Ереваном – наиболее уязвимым звеном в этой дипломатической цепи. Еще в начале июля президент Армении Серж Саркисян пригласил своего турецкого коллегу Абдуллу Гюля в Ереван. Уже это само по себе –   явление аномальное. Между Ереваном и Анкарой нет дипотношений, а Турция блокирует границы с Арменией. В обмен на нормализацию Анкара требовала от Еревана прекратить добиваться дальнейшего международного признания геноцида армян, а также уступить Азербайджану в карабахском вопросе. Ереван не соглашался, и в обычных условиях Абдулла Гюль мог бы вовсе не принять приглашение. Но в новых обстоятельствах он его неожиданно принял. Потом последовали заверения обеих сторон в том, что надо налаживать отношения. Гюль даже заговорил о том, что турецко-армянскую границу можно будет открыть в гуманитарных целях.

Для того чтобы было понятно, насколько неординарен процесс, происходящий в отношениях между Арменией и Турцией, стоит почитать заголовки в прессе Азербайджана, где с особой ревностью относятся к совершенно нетипичным отношениям между Большим братом и противником: «Абдулла Гюль: цветы на могилу иллюзий», «Такой футбол нам не нужен», – и все в подобном роде.

Кавказское пристанище империи

Турция оказалась в весьма затруднительном положении. Налицо кризис самоидентификации политических элит. Противостояние между правящей партией исламистов и охраняющим политический курс генералитетом, ратующим за светское государство, привело к тому, что страна была несколько дизориентирована.

Турецкая политика по своей сути империалистична, и в тоже время Турция вынуждена уже долгие годы оставаться в пределах нынешних границ. Это внутреннее противоречие не может не сказываться на политической элите, которая все время стоит перед выбором: силовая политика и экспансия или же существование внутри пределов, обозначенных еще Мустафой Кемалем.

Будучи долгие годы проводником воли США в регионе, Анкара потеряла возможность доминировать на Ближнем Востоке. Когда же Пентагон явился в регион лично, вопрос о турецкой гегемонии можно было считать закрытым. В Анкаре это восприняли болезненно, и в период Иракской войны начались трения с Вашингтоном.

Турции в последнее время прочат одно из двух направлений. Либо страна будет двигаться в сторону европеизации, либо подпадет под влияние исламистов и присоединится к строителям  халифата. Оба направления в данный исторический момент оказались бесперспективными. От Европы Турцию отталкивают сами европейцы, а исламизация угрожает турецкой идентичности.

В последние годы Турция лишается остатков былых возможностей влиять на что-либо в регионе. В арабском мире Анкара традиционно не имела веса. Иран проводит свою собственную политику.  Израиль, заметив, что Турции угрожает исламизация, в последнее время пытается диверсифицировать свои региональные военно-политические отношения. К примеру, вместо турецкого воздушного пространства израильская авиация уже начала использовать для тренировочных полетов свое собственное (территория Израиля для полетов слишком мала). Усиление самостоятельности Вашингтона на Ближнем Востоке в итоге также ослабляет Анкару.

Кавказский бросок Турции может быть симптомом того, что элита страны намерена консолидироваться и сделать страну самостоятельным игроком, не связанным ни с западными ценностями, ни с исламской радикальной идеологией. В сложившейся ситуации регионом, где можно совершить прорыв, оставался лишь Южный Кавказ.

Здесь у Анкары есть самый контролируемый союзник – Азербайджан, а также Грузия, которая вынужденно, из-за конфликтной ситуации на своих северных границах, пошла на максимальное сближение с Турцией. Отношения с Арменией всегда настолько же плохи, насколько хороши с Азербайджаном.

Несмотря на столь неоднозначную ситуацию, Анкара уже довольно длительное время настойчиво позиционирует себя в качестве доминирующего позитивного фактора на Южном Кавказе. На региональные конференции и семинары отправляются эмиссары высокого ранга, которые постоянно демонстрируют кавказскую доктрину Турции политическим, общественным и экономическим деятелям Южного Кавказа.

Длительная идеологическая и пропагандистская артподготовка увенчалась успехом. Пятидневная война позволила Турции использовать неожиданно воцарившийся хаос и резко измененить ситуацию в свою пользу.

Прицел на будущее

Пока что Анкаре удается протискиваться на Кавказ. Но одно из необходимых условий для того, чтобы все получилось – хорошие отношения с Россией. Москва является сейчас доминирующей силой в регионе. В то же время проблемы с Грузией не дадут ей в ближайшее время начать конструктивную работу по его интеграции в сферу своего влияния. Турция же, начав примиряться с Арменией, решает вопрос выхода на Кавказ. Ей останется лишь надавить на Баку, чтобы добиться некоторого понимания.

Возможен ли в свете сказанного крепкий союз Турции с Россией? Он не исключен, однако для турецкой стороны союз с Россией может носить исключительно временный характер – сообразно с ситуацией. Турция имеет имперские притязания на Кавказский и Средне-Азиатский регионы, пускай на данном историческом этапе и не может их всерьез озвучивать. И все же в стране еще живы идеи, направленные на объединение всех тюркских народов от Балкан до Китая под эгидой Турции. И именно Россия является основным препятствием для осуществления этих идей.

Самвел Мартиросян

 http://www.rosbalt.ru/2008/09/10/521963.html