Жизненный и творческий путь художника настолько насыщен и во многом даже экзотичен, что на основе рассказов художника могла бы получиться увлекательная книга. Обозначим лишь основные вехи судьбы Л. Бурлуцкого. Интерес к искусству проявился у Левы уже в подростковом возрасте - вскоре после смерти отца в 1941 г. он был определен мамой в ремесленное училище, чтобы получить специальность, но покидает его в поисках художественного учебного заведения. Однако оказалось, что за самочинное оставление учебы в 1940-е гг. даже мальчик  мог подвергнуться судебному преследованию. Тогда с ватагой ребят из г. Куба (Азербайджан), где проживала семья, в голодные послевоенные годы Лева 14-15 лет на крышах вагонов отправляется в Среднюю Азию в «Ташкент – город хлебный». С этого момента он навсегда оставил отчий дом, лишь на краткое время, возвращаясь навестить родных. По рассказам художника, уже там, в Узбекистане он зарабатывал на жизнь именно творческой работой. Художественное дарование Л. Бурлуцкого проявилось рано, и видно было им унаследовано от дедушки Дениса Вьюнова, иконописца из Саратовской губернии. Юный самодеятельный художник делал роспись интерьеров в богатых домах Ташкента, писал много портретов, особенно девушек-узбечек. Работа его настолько ценилась, что однажды он был приглашен в тайный гарем одного бая, нарисовать портрет его молодой жены. Однако ночлега он часто не имел и достаточно продолжительное время проживал в «гнезде» сооруженном им на высоком дереве. К сожалению, работы этого, самого раннего периода творчества если и сохранились, то только у его заказчиков.

Но об уровне профессионализма, достигнутого еще до учебы в Строгановке, свидетельствуют показанные на выставке произведения 1950 – 1960-х годов, которые отражают следующий период в его творческом развитии. Среди них ряд работ, посвященных морской и флотской теме, над которой художник работал с увлечением - после возвращения домой юноша был призван в Черноморский флот. Там его творческие способности сразу были оценены, и вскоре он был командирован для участия в восстановлении панорамы Ф. А. Рубо «Оборона Севастополя», которая как раз велась в первой пол. 1950-х годов под руководством таких известных мастеров как П.П. Соколов-Скаля и В.И. Гранди. Для молодого художника это была первоклассная живописная школа, влияние которой отразилось во всем его последующем творчестве. После окончания службы и по завершении работы над Панорамой, вдохновленный благословением своих маститых наставников, юноша приехал в Москву поступать в известную Строгановку. Однако сразу поступить не получилось, и жилья найти не удалось.…Тогда по комсомольской путевке в середине 1950-х гг. он отправляется в суровые края – Норильск, Свердловск, где работает художником-оформителем, а в свободное время пишет бесконечно много этюдов, делает зарисовки. От этой поры мало что сохранилось, но несколько работ дают представление об этом периоде творчества.

Скитания завершились к началу 1960-х годов, хотя было немало краткосрочных поездок по художественному оформлению общественных зданий, в частности, в городах Урала, Сибири, в Подмосковье – в основном это были популярные в 1960-х-1970-х гг. роспись и мозаика. Период с начала 1960-х гг. и до конца жизни – время творческого расцвета и зрелости был связан с Москвой и Московской областью. Здесь Лев Бурлуцкий трудился художником-оформителем в самых различных организациях. Исключительно продуктивным творчески был для него период работы уже дипломированным художником в Дмитровской художественно-производственной мастерской Художественного фонда СССР с 1976 по 1984 год. Затем до 1997 года работал художником на Щербинском заводе художественных промыслов и сувениров, после чего периодически выполнял художественные заказы и трудился в одной из школ Щербинки. Для школ он немало работал в предыдущие годы, вкладывая в эту деятельность душу - детская тема очень выразительно звучит в его творчестве. Он много общался с детьми, всегда бесплатно готов был учить их своему искусству, охотно рисовал и писал детишек, просто любил их - об этом красноречиво свидетельствуют детские образы, показанные на выставке.

Личная судьба художника была достаточно драматична своей сиротской бытовой неустроенностью. В нем парадоксально соединялись две натуры – одна человека доброго и открытого людям, высокого профессионала в своем деле и мастера на все руки, а другая - человека по-детски не защищенного, не способного позаботиться о себе. Достаточно сказать, что многие годы он не только не имел своего жилья, но и просто прописки, скитаясь всю жизнь по чужим углам. Даже в пору творческой зрелости, несмотря на увещевания друзей, художник нисколько не заботился о формальном повышении своего профессионального статуса - поступление в Союз художников откладывал до бесконечности, эту рутинную процедуру всегда перевешивал по значимости поход на этюды. Обычной отговоркой было что-то вроде: «Успеется с Союзом, смотри, клейкие листочки уже появились, нельзя пропустить момент». Непрактичным было и его отношение к своим работам. Бессребреник по натуре он стеснялся их продавать, больше дарил и лишь изредка брал небольшие деньги, не за работу, а лишь за стоимость материалов – холста, красок. Совершенно взрослый человек в творчестве, в жизни Левушка, как называли его друзья, так и остался ребенком.…

Перед нами лишь канва судьбы художника, в то время как ее наполнением всегда была интенсивная творческая работа. Неугомонная, ненасытная красотой натура заставляла его трудиться постоянно, в любую погоду –  с юности и до последнего дня, когда был сражен болезнью. В 1970 – 1990-х гг. художник много работал по заказам Художественного фонда РФ, участвовал во всесоюзных и региональных выставках, однако персональная выставка при жизни так и не состоялась. Ее организация была последним завещанием художника.

В данной экспозиции мы стремились дать целостное представление об искусстве Льва Бурлуцкого, показать, по возможности, основные периоды его творчества. При этом главное место не случайно уделено пейзажу - творчество художника обнимает более полувека, но очевидно, что перед нами прежде всего пейзажист, хотя высоким профессионализмом отмечены также портреты, натюрморты, жанровые зарисовки, показанные на выставке. Несомненно, пейзаж стал душой творчества мастера. У художника не было мастерской, где он мечтал писать крупные пейзажные полотна, и чаще всего ему приходилось ограничиваться натурным пейзажным этюдом среднего или малого формата. Немало таких этюдов, среди которых были истинные шедевры, он щедро раздарил, рассматривая их как лишь как основу для «настоящих» картин. Однако давно было очевидно, что натурный этюд стал самодостаточным жанром в его творчестве. Экспозиция свидетельствует, что именно в области пейзажного односеансного этюда в самых разных техниках (масло, темпера, гуашь, пастель) и манерах письма художник достиг наивысшего виртуозного мастерства.

Условия жизни, когда писать завершенные картины художнику часто было практически негде, диктовали необходимость работать быстро и сосредоточенно уже на стадии этюда - за один, два, три сеанса взять от натуры все, что было необходимо в плане построения композиции, проработки деталей, и главное - в плане создания художественного образа. По существу это были задачи, намного превышающие классическое представление о натурном этюде. В экспозиции есть блестящие работы, свидетельствующие, что художник был наделен всеми необходимыми для таких условий качествами - цепким глазом, позволявшим сразу охватить все композицию и одновременно ее элементы, тонким колористическим чутьем, которые помогали ему быстро зафиксировать на бумаге или холсте световые и хроматические модуляции природной среды с учетом быстрых изменений атмосферных состояний и времени суток. Конечно, постнатурная доработка во многих случаях имела место, но уже на первой натурной стадии основная работа было завершена.

Тематика этюдов включает не только природный мотив, но также городской и сельский пейзаж, часто с элементами жанра. Особое место в творчестве мастера занимает ближайшее Подмосковье, где он прожил несколько последних десятилетий. Немало интересных мест осталось запечатленными только на его полотнах, так что многие из них приобрели теперь также историко-документальную ценность. Красота боготворимой им природы во все времена года, запечатлена автором не только с большим мастерством, но и огромной  любовью - работы большей частью были не заказными и, единственным побуждением к творчеству становилось душевное расположение художника к тому или иному натурному мотиву. Постоянное экспериментирование с материалами и техниками письма - кисть, мастихин, их сочетание, живопись маслом, темперой, гуашью; в графике -карандаш, уголь, соус, акварель, пастель в разных сочетаниях - позволяли мастеру достигать большого разнообразие в способах создания образа. Экспозиция дает об этом достаточно полное представление.

В кратком обзоре к выставке невозможно дать сколько-нибудь полную оценку искусства художника, да и не нужно, поскольку сами работы все равно скажут намного больше. Хотелось бы поделиться лишь одним соображением. Реалистическое искусство, представителем которого, несомненно, является наш художник, в парадигме искусствознания, отечественного и не только, «по умолчанию» обычно занимает не самую высокую ступень в иерархии огромного спектра художественных направлений прошлого и настоящего. Всегда ли это справедливо? Представляется, что подход должен быть весьма дифференцированным - критерии оценки художника реалиста должны учитывать не только уровень профессионального мастерства, но и уровень развития его души. Последнее не взвесить на весах теории, но и специалисту и просто зрителю это легко открывается при непосредственном общении с работами. Становится очевидно что натура, пропущенная через сердце, наполненное любовью, способна преобразить обыденную правду жизни в правду искусства, что и является высшей заветной целью каждого художника. То есть, здесь речь идет о реализме иного, высокого порядка, и не случайно залы музеев мира, наполненные шедеврами такого реализма, никогда не пустеют. Художник Лев Бурлуцкий был полон любви к миру - природе, человеку, животным, восхищен его Божественной гармонией. Надеемся, что вложенную художником любовь зритель почувствует при встрече с его искусством и будет согрет этой любовью.

Выставке уже было дано название, когда обнаружилось, что пронзительные строки А. Вознесенского, посвященные Нико Пиросмани, прозвучали применительно и к другим творческим людям. Наше название не плагиат, оно возникло в сознании естественно, уж очень много поразительных параллелей в судьбе этих двух художников, и трагичных и отрадных. Несомненно, наш Левушка в главном был счастливым человеком, поскольку верно нашел и в полноте реализовал свое призвание.

Надеемся, что выставка позволит с опозданием открыть еще одну страницу в истории отечественной живописной школы. Наследие мастера дает немало поводов для более пристального изучения, в частности, как редкий для своего времени творческий опыт социально абсолютно не ангажированного званиями, участием в творческих союзах, рыночным заказом, высокопрофессионального художника.

P.S. Формируя это издание, мы намеренно дали несколько репродукций работ, которые не поместились на выставке, чтобы представление о творчестве художника было полнее. По композиционным соображениям в издании не помещена графика, зато она есть в экспозиции, поскольку  занимала значительное место в творчестве мастера.

Людмила Самарина

_____________

Текст статьи приводится по выставочному буклету. Выставка состоится в

Государственном Выставочном зале «На Каширке»

Москва, ул. Ак. Миллионщикова, 35, корп. 2

Выставка работает с 25 сентября по 19 октября 2008 г.