Троцкий против Грузии, или Все повторяется

Нынешний конфликт на Кавказе, как ни странно, был повторением уже давних событий с участием Южной Осетии, РСФСР и Грузинской Демократической Республики. С российской стороны тогда с Грузией жестко беседовал вождь Красной Армии Лев Троцкий...Так что нынешняя ситуация вокруг Южной Осетии - зеркальное отражение событий 1920-х годов.

Грузинские «нероны»

После октября 1917 года Грузия, некогда избавившаяся с помощью России от порабощения со стороны Турции и Ирана, попыталась создать самостоятельное государство во главе с меньшевиком Ноем Жорданией. Южные осетины, никогда не признававшие над собой грузинской власти, отказались выходить из состава России. В ответ Жордания в 1920 году снарядил в эту страну карательную экспедицию во главе с Джугели, начальником Народной гвардии. Оставшееся в осетинских селах население было поголовно вырезано, вплоть до стариков и грудных детей. Факты чудовищны: погибло 18 тысяч человек, хлеб был отобран, новый урожай вытоптан. Газета «Советский Кавказ» писала, что 50 тысяч осетин бежали через перевалы в Северную Осетию и Кабарду. «Эти люди, - сообщала газета, - вымирают по сей час массами. Были случаи, когда женщина при виде страдания своего ребенка от голода бросала его в пропасть, в реку и сама бросалась вслед за ним».

А что думала о страданиях осетин «самая артистичная и самая демократическая» нация Кавказа - грузинская? Ответ на это дает дневник Валико Джугели.

«Враг всюду в беспорядке бежит, почти не сопротивляясь. Этих изменников надо жестоко наказать», - пишет Джугели. В тот же день он делает новую запись: «Теперь ночь. Всюду видны огни. Это горят дома повстанцев. Но я уже привык и смотрю на это почти спокойно».

А вот запись следующего дня: «Всюду вокруг нас горят осетинские деревни... В интересах борющегося рабочего класса, в интересах грядущего социализма мы будем жестоки. Да, будем. Я со спокойной душой и чистой совестью смотрю на пепелище и клубы дыма... Я совершенно спокоен. Да, спокоен». На следующий день утром Джугели записывает: «Горят огни... Дома горят... С огнем и мечом...» В тот же день через несколько часов новая запись: «А огни горят, горят...» Вечером того же дня: «Теперь всюду огни... Горят и горят... Какая-то страшная, жестокая и феерическая красота... И, озираясь на эти ночные яркие огни, один старый товарищ печально сказал мне: «Я начинаю понимать Нерона и великий пожар Рима».

Советский нарком Лев Троцкий (кстати, симпатизировавший осетинам) цитирует дневник Джугели в своей книге «Между империализмом и революцией». Он пишет: «Мы увидели одного из «рыцарственных» меньшевиков в собственном изображении. Он сжигает осетинские деревни и стилем испорченного гимназиста записывает в дневник свое восхищение красотой пожара и свою родственность Нерону». Далее нарком называет поведение Джугели «разнузданным цинизмом провинциального сатрапа, сжигающего крестьянские села и глядящегося при этом в зеркало, чтобы убедиться в своем сходстве с римским дегенератом на троне».

Что любопытно, Троцкий был далек от того, чтобы винить во всем одного Джугели. Он считал, что все грузинские руководители похожи. Вот его приговор: «Министр внутренних дел Рамишвили, вслед за Жорданией, с фальшивой напыщенностью провозглашал право демократии на беспощадный террор и ссылался при этом на Маркса. От Нерона до Маркса... Торопливая мимичность этих провинциальных мещан, их чисто обезьянья подражательность является кричащим свидетельством их бессодержательности и пустоты».

Презрение Европы

В 1920 году Грузия, навсегда покончив, как ей тогда казалось, с южными осетинами, попыталась вступить в Лигу Наций. В меморандуме, представленном делегацией Грузии Лиге Наций в Женеве, отмечалось, что грузинский народ, став «под знамя западной демократии», относится к идее этой организации «с исключительной симпатией». Хвастливый и насквозь лживый текст этого меморандума можно сравнить, пожалуй, только с недавней демагогией Саакашвили: «Возбуждая ходатайство о принятии в Лигу Наций, правительство Грузии полагает, что самые принципы, долженствующие регулировать международную жизнь, направленную отныне в сторону солидарности и сотрудничества, требуют принятия в семью свободных европейских народов народа древнего, некогда авангарда христианства на Востоке, ныне ставшего авангардом демократии...»

Троцкий об этом документе высказался лаконично: «Классический документ пошлости!»

Так же, по-видимому, посчитали и в Лиге Наций. Страны Европы с презрением отвернулись от замаранных кровью грузинских политиков, и во вступлении в Лигу Наций Грузии было отказано.

Страна легкого поведения

Само обретение независимости Грузия отметила тем, что пригласила в свою республику германские войска во главе с генералом фон Крессом.

«Можно сказать, что, несмотря на террор, дополненный бумажными цветами риторики, меньшевистская диктатура была бы бесследно снесена потоком революционного движения, если бы не присутствие в стране иностранных войск. Удержаться в тот период меньшевикам помог не немец Маркс, а немец фон Кресс», - писал Троцкий.

Однако вскоре Германия проиграла войну, и Жордания поспешил сменить хозяина. В «независимую» республику вошли английские войска. К этому Жорданию толкал страх перед Советской Россией.

«Когда Чхенкели или Гегечкори (грузинские политики тех лет. - Д. О.) говорят о большевизме, они собирают эпитеты на заборах не только Тифлиса, но и всей Европы, - писал Троцкий. - Когда же они «беседуют» с царским генералом Алексеевым, или с немецким фон Крессом, или с великобританским Уоккером, они стараются ни в чем не уклоняться от высшего тона швейцарских метрдотелей. Генералов они боятся больше всего. Они их заверяют, они их убеждают, они им почтительно разъясняют...»

Председатель Реввоенсовета дал исчерпывающую оценку действиям Жордании и других «отцов грузинской демократии»: «Грузинские меньшевики восторженно приветствовали 14 пунктов Вильсона. Они приветствовали Лигу Наций. Раньше они приветствовали вступление войск кайзера в Грузию. Потом они приветствовали их уход. Они приветствовали вступление войск Великобритании. Они приветствовали дружественное заявление французского адмирала... Такими путями эти господа доказывают, что они плоть от плоти «европейской цивилизации».

И еще: «Жалкая мещанская демократия... вчера пресмыкавшаяся пред Гогенцоллерном, сегодня готовая ползать на брюхе перед Вильсоном, поддерживающая Врангеля и готовая от него в подходящую минуту отречься, вступающая в соглашение с Советской Россией в надежде ее обмануть, трусливая меньшевистская демократия, запутавшаяся вконец, сама себя обрекла гибели».

Информационная война 1920-х

Уже тогда для Запада была характерна политика двойных стандартов. «Поразительно прежде всего то, что... ни иностранные дипломаты, ни журналисты буржуазной печати, ни верный страж свободы - «Таймс», ни честнейший Le Temps - словом, никто из всех тех, кто благословил в Грузии демократию, не заметил в ней Особого Отряда, - писал Троцкий. - А между тем он существовал. Особый Отряд, с вашего позволения, есть меньшевистская Ч. К. Особый Отряд захватывал, арестовывал, расстреливал всех тех, кто действовал против меньшевистской демократии».

В период неудач Красной Армии на польском фронте и затруднений на врангелевском Грузия открыто встала в стан врагов Советской Республики. У большевиков хватило бы сил рассчитаться с наглым соседом, но советское руководство опасалось... информационной войны.

«Имея на то все права, мы не видели политического интереса в военной ликвидации меньшевистской Грузии, - писал Троцкий. - В частности, мы очень хорошо знали заранее, что господа меньшевистские политики, если им наступить на ногу, будут кричать на всех языках демократической цивилизации... Грузинские политики, сплошь интеллигенты, бывшие студенты разных университетов Европы, разве не ясно было заранее, что они привлекут к себе сердца всех органов социал-демократии, либерализма и реакции? Разве не ясно было, что все политики в ответ на жалобы обиженных грузинских собратьев, поднимут негодующий вой?.. Мы слишком хорошо их знали, чтобы не сомневаться заранее в том, что они не упустят такого превосходного повода для резолюций, манифестов, адресов, деклараций, меморандумов, статей и речей...»

И все-таки Красной Армии пришлось войти в Грузию. (Если бы этого не случилось, пожалуй, в наши дни уже не было бы ни абхазов, ни южных осетин.) В феврале 1921 года была образована Грузинская ССР, а Жордания с друзьями бежал за границу. На Западе, как и ожидалось, это вызвало «негодующий вой».

«Изучая ныне документальную историю наших отношений с правительством меньшевиков, - писал Троцкий, - я не раз удивлялся нашему долготерпению и в то же время отдавал дань признания той гигантской буржуазной машине фальсификации и лжи, при помощи которой неизбежный советский переворот в Грузии был представлен как внезапный и ничем не вызванный военный разгром, как набег советского волка на невинную Красную Шапочку меньшевизма. О, поэты биржи, сказочники дипломатии, мифотворцы большой прессы, о, наемная сволочь капитала!..»

Кто теперь скажет, что история не повторяется?