14.09.2006 00:38

АПН: По вашему мнению, что означает дистанцирование от идеологемы "суверенная демократия" сначала президента Путина, а потом и его помощника по политическим вопросам Владислава Суркова? Это отказ от идеологии вообще? Или же "суверенная демократия" поставлена на капитальный ремонт?

Павел Данилин, член правления фонда "Институт развития": Никакого дистанцирования нет ни со стороны президента, ни со стороны Владислава Суркова. В последние дни мы наблюдали истерическое повизгивание либеральных СМИ, комментировавших пересказ выступления президента России перед иностранными политологами и экспертами группы "Валдай". Причем, пересказ, сделанный иностранным СМИ (Financial Times). В пересказе, естественно, были потеряны главные слова, которые сказал Владимир Путин. Прочитав полную стенограмму выступления президента, каждый может убедиться, что Владимир Путин не отказывает идеологии суверенной демократии в праве на существование. Более того, поощряет экспертные дискуссии по идеологическому вопросу. Президент считает, что суверенная демократия в современном, глобализирующемся мире вполне оправдана. Это собственно, все, что нужно знать об отношении Владимира Путина к этой идеологии.

Как юрист по образованию, президент отмечает разные сферы ответственности суверенитета и демократии. И в этом отношении он повторяет логику вице-премьера (тоже юриста по образованию) Дмитрия Медведева. Однако в применении к политическому процессу и Дмитрий Медведев в статье в "Эксперте", и Владимир Путин в выступлении в Ново-Огарево подчеркивают, что суверенная демократия вполне состоятельна.

Политическая терминология может быть сколько угодно свободной. Во второй половине XX века мы были свидетелями того, что страны Восточной Европы назывались странами "народной демократии". Народная демократия - по сути, масло масляное. Однако этот термин был принят и использовался больше тридцати лет. Суверенная демократия намного более определенный термин. Он подчеркивает демократический выбор России, а также указывает на то, что по зарубежным лекалам демократию никто строить не собирается. Демократия в России должна иметь национальную специфику. В этом главная суть определения. Также суверенная демократия означает, что Россия никогда не откажется от суверенитета. Управления извне не будет. Довольно поэкспериментировали с внешним управлением в 1990-х годах.

Теперь о Владиславе Суркове. Заместитель руководителя администрации президента четко дал понять, что идеология суверенной демократии будет определяющей в политике. Как эта идеология будет называться - значения не имеет. Если, действительно, будет найден более удачный термин - в добрый путь. Главное, чтобы базовые идеологемы, являющиеся составной частью суверенной демократии, не были преданы забвению. Вот и все.



АПН: Владислав Сурков заявил об отсутствии в стране "русского фашизма". По вашему мнению, что означает это заявление? Поворот в политике государства после Кондопоги? Просто очередной маневр власти?

Павел Данилин: Русского фашизма не существует, а те, кто говорят о русском фашизме и даже те, кто на себя демонстративно примеривает фашистские рубища - либо провокаторы, либо идиоты, либо циничные пильщики бюджетов, которые выделяются на борьбу с русским фашизмом.

Истоки "Русского фашизма" прослеживаются в 1993 году, когда либералы пугали нас "коричневыми". Тогда на стороне либералов был условный Гайдар, а на стороне "русских фашистов" сумасшедший Баркашов. Ровно через 10 лет либералы снова пугали нас "русским фашизмом". Теперь уже в 2003 году условных либералов представлял Чубайс, а условных "русских фашистов" - вполне вменяемый националист Рогозин. При этом никакого русского фашизма не было, был лишь штамп и жупел, который, впрочем, является оскорбительным для каждого русского. За употребление термина "русский фашизм", как мне кажется, надо подвергать наказанию вплоть до уголовного, поскольку это очевидное разжигание национальной розни. Однако вернемся к истокам. После завершения думской кампании тема "русского фашизма" вновь вспыхнула в 2004 году с подачи власти, которая старалась отвести народный гнев от кавказцев после теракта в московском метро. Была быстро найдена таджикская девочка, которая и стала символом жертвы русского фашизма.



АПН: Теракты прошли, но таджикские девочки остались. Почему?



Павел Данилин: Власти не понимали, что, выпустив джина, его обратно в бутылку не загонишь. Журналистам очень понравилось, что можно обыгрывать тему страшного оскала русского медведя. Колесо закрутилось само по себе. Избиение по пьянке хамоватого телевизионщика нерусской национальности сразу же приобретало черты "наступления русского фашизма". Массовой истерии эта история достигла в январе 2006 года, когда больной на голову Копцев ворвался в синагогу и начал резать людей. Евреи с радостью подхватили тему русских фашистов и СМИ буквально заполонили соответствующим бредом. Но это еще полбеды. Ужасно другое.

Тема русского фашизма проникла в большую политику. В национальных регионах русским фашизмом называют любое преступление, совершенное русским. Политики используют угрозу русского фашизма для того, чтобы унизить федеральный центр и добиться от него преференций. Особенно любят шантажировать федеральный центр призраком фашизма кавказские республики и Татарстан.

Прокуратура под давлением СМИ начала репрессивную политику в отношении русских. Я не припомню, чтобы в последнее время возбуждались уголовные дела по поводу разжигания национальной розни в адрес кого-либо кроме русских. Получается, что только русские разжигают национальную рознь. А значит русские кто? Правильно - фашисты. А остальные – «невинные жертвы».

И даже убийца, зарезавший двух человек в Кондопоге и тем самым всколыхнувший весь город, сейчас будет судим по статье "убийство" и "хулиганство". Это при том, что все в Кондопоге знают, что чеченцы приехали в бар "Чайка" резать именно русских. И резали именно русских и именно за то, что они - русские. Однако прокуратуре это не важно. Важнее посадить русского фашиста за межнациональную рознь.

Хочется верить, что после того, как на высшем уровне было четко заявлено, что никакого русского фашизма нет, политика репрессий в отношении русских будет свернута, а ответственные за ее проведение получат по голове от начальства.